Констанс О`Бэньон - Соловьиная ночь

Рейли не мог найти слов, чтобы успокоить несчастную девушку, и его сердце болезненно сжалось.

— Увы, я не в состоянии ни смягчить ваши страдания, ни избавить вас от ужасных воспоминаний, — кивнул он. — Но, мисс Марагон, мы тем не менее крепко связаны — желаем мы того или нет…

— Ошибаетесь, ваша светлость, между нами нет ничего общего! — запальчиво воскликнула Кэссиди.

— Вы не правы, — мягко продолжал Рейли. — Ребенок моего брата и вашей сестры и есть эта связь. Вы задумывались о будущем, которое ожидает малышку? Кэссиди напряженно выпрямилась в кресле.

— Так вы угрожаете мне?

— Да нет же, нет! — проворчал он. — Я лишь хотел сказать, что если бы мы поженились, то у нее была бы нормальная семья.

— Но я не хочу выходить за вас замуж. С какой стати? Я до сих пор не уверена в том, что вы не были замешаны в моем похищении!

Рейли устал защищаться.

— Буду с вами совершенно искренен, мисс Марагон. Вас похитили двое мужчин, которых наняла моя мачеха. Она полагала, что вы Абигеил Маратом, и рассчитывала таким образом избавить своего сына от нежелательного брака.

— Как она могла решиться на подобное? — изумилась Кэссиди. — Вы себе не представляете, что…

— Уверен, мы не в состоянии предвидеть, что еще взбредет ей в голову, — мрачно заметил Рейли. — Но хочу вас уверить, что больше она не принят зла ни вам, ни ребенку. Отныне вы оба не представляете для нее никакого интереса.

— Я никогда не соглашусь выйти за вас замуж ради того, чтобы успокоить вашу совесть.

— Я надеялся, что вы воспримете мое предложение иначе.

— У меня есть более высокие цели в жизни, ваша светлость, чем брак без любви, — заявила она, сверкнув глазами. — И у меня тоже есть гордость. Пусть Марагоны не так богаты и могущественны, как Винтеры, но эта фамилия ничем себя не запятнала!

— Я это знаю, — кивнул Рейли. — Неужели вы думаете, что я просил бы вашей руки, если бы был о вас другого мнения? Даже чувство вины не заставило бы меня передать титул герцогини недостойной женщине!

Кэссидн горько рассмеялась.

— Но я вынуждена отказаться от подобной чести!

— Прошу вас, подумайте, какую пользу принесет наш союз вашей маленькой племяннице! Если бы вы согласились на мое предложение, то малышка приобрела бы такое состояние и титул, что никто бы не посмел смотреть на нее свысока!

Кэссиди ответила ему гордым взглядом.

— Мне не нужны ваши деньги. Я сама смогу о ней позаботиться.

— Значит, «нет» — ваше последнее слово? Внезапно Кэссиди вспомнила о том, что сделал с ней грязный тюремщик, когда она находилась без сознания, и задрожала от ужаса. Теперь она никогда не сможет выйти замуж за порядочного человека. И уже, конечно, не за такого высокомерного господина, как этот!

— Теперь я хочу, чтобы вы ушли, ваша светлость, — сказала она, избежав конкретного ответа на его вопрос. — Больше нам не о чем разговаривать.

.Рейли поднялся и пристально взглянул ей в глаза.

— Очень жаль. Мне кажется, мы бы могли прекрасно с вами ужиться, мисс Марагом.

Она была так смущена его словами, что не знала, как отвечать.

— Я ухожу, — продолжал Рейли, — но мое предложение остается в силе.

Кэссиди почувствовала в его голосе не только тоску, но и муку одиночества. Впрочем, возможно, она и ошибалась. Скорее всего он старался лишь задеть в ее душе струны жалости.

— Если я вам понадоблюсь, мисс Марагон, — сказал он на прощание, — в течение двух недель вы сможете застать меня в моем лондонском доме. Потом я возвращаюсь в Равенуорт.

Кэссиди смотрела ему вслед и с удивлением чувствовала, что потеряла что-то очень важное.

Глава 19

Леди Мэри поспешно вошла в спальню Кэссиди. В ее глазах светилось беспокойство.

— Дорогая моя, мне сообщили, что приходил герцог Равенуорт и ты приняла его. Зачем ты это сделала? Нужно было просто не принимать его.

— Я и так обошлась с ним невежливо, тетушка Мэри, — вздохнула Кэссиди.

Леди Мэри поправила подушку за спиной племянницы.

— Даже если ты была с ним не слишком учтива, то это еще не конец света, милая моя! Выбрось это из головы!

— Боюсь, что не смогу, — прошептала Кэссиди.

— Тебе вредно волноваться. Попробуй вообще не думать о герцоге! — посоветовала тетушка.

— Ах, тетя Мэри, я сама не знаю, что я наделала… Леди Мэри заметила в глазах племянницы страх.

— Он говорил, что хочет просить твоей руки, — сказала она. — Именно это тебя потрясло?

— Ты знала, что этот человек собирается сделать подобное нелепое предложение, и даже не предупредила меня! — с укоризной воскликнула Кэссиди.

— Я пыталась с тобой поговорить, но ты запрещала мне даже упоминать его имя.

— Мне и в голову не приходило, для чего он пришел.

— Он просил у меня разрешения поговорить с тобой о женитьбе. Нельзя сказать, чтобы я очень удивилась. Я была уверена, что ты ему откажешь.

— Я должна была отказать, тетя Мэри. Но теперь мне кажется, что я совершила ужасную ошибку.

— Ну-ну, моя дорогая! Успокойся! Я не хочу, чтобы ты снова заболела.

Кэссиди начала бить дрожь. Она протянула тетушке письмо.

— Вот что взволновало меня, — сказала она, беспомощно всплеснув руками. — Только что принесли письмо от Генри. Завтра он будет здесь и заберет меня домой. Возможно, мне следовало бы принять предложение герцога.

Стараясь ободрить племянницу, леди Мэри улыбнулась.

— Мне не хотелось, чтобы ты выходила замуж только для того, чтобы избавиться от опеки Генри, — сказала она. — Когда твой брат приедет, я уговорю его, чтобы ты и Арриан остались здесь.

— Генри никогда на это не согласится, — прошептала Кэссиди.

— Предоставь это мне. Надеюсь, с помощью дяди Джорджа нам удастся его убедить, — с оптимизмом произнесла леди Мэри.

Кэссиди едва верилось, что такое возможно, однако она улыбнулась.

— Я была бы счастлива, если бы можно было остаться с тобой и дядей Джорджем!

Леди Мэри присела на кровать и взяла Кэссиди за руку.

— Давай не будем говорить о Генри. Лучше расскажи мне поподробнее об этом красавце герцоге и о том, как ты решилась указать ему на дверь, хотя любая девушка в целой Англии сочла бы за великое счастье оказаться на твоем месте…

— Он действительно показался мне совсем не таким, каким я его себе представляла. Он рассказал мне о своем брате и мачехе. Если только герцог не притворяется, то, по-видимому, он человек с понятиями о чести и достоинстве. К тому же у него, наверно, добрая душа.

— И, несмотря на это, ты все же отказала ему?

— Он меня пугает… — призналась Кэссиди.

— Может быть, не пугает, а интригует! — улыбнулась тетушка, пристально вглядываясь в Кэссиди.